Twitter Виртуального Бреста Группа в одноклассниках

«Я не могу себя уважать, когда молчу». Ольга Хижинкова о том, что она пережила за последние месяцы

17 31  Декабря 2020 г.  в 10:42, показов: 3796 : Выборы в Республике Беларусь

В студию, где мы фотографируем Ольгу, заглядывает редкое в этом декабре солнце. И Оля вспоминает: «Солнечные дни в тюрьме были самыми сложными. Серость как-то можно перетерпеть, а когда столько света… Сразу представляешь себе, как родители выходят из дома, присаживаются на крылечко вместе с нашей собакой — старушкой Мартой и щурятся на солнце… Это трудно».

И тут же признается: как только увидела глаза близких и переступила порог дома, показалось, будто закончился страшный сон и этих 42 дней заключения не было. Но они были: полные самыми разными людьми, книгами и размышлениями. Сегодня Ольга делится ими, подытоживая пережитое, — и идет дальше, в Новый год и новую жизненную главу.

«Находясь в тюрьме поняла, что на свободе всё делала правильно»

— Ольга Хижинкова утром 8 ноября (день задержания, — Прим. редакции) и Ольга Хижинкова — сегодня. Что-то изменилось в этом человеке?

— В главном — нет. Потому что ценности, которые я поддерживала утром 8 ноября, остаются для меня актуальными и сегодня.

Конечно, представить заранее, как ты поведешь себя в подобных обстоятельствах, невозможно. Нам свойственно приписывать себе определенные свойства характера, и надеяться, что, независимо от обстоятельств, ты будешь вести себя достойно. Но на самом деле, абсолютно каждый, я уверена в этом, может попасть в ситуацию, которая заставит отступиться от своих принципов.

Мне посчастливилось — я осталась им верна.

Улыбаясь, Ольга добавляет, что не видит в этом большой личной заслуги, так как во время заключения в принципах ее только укрепляли:

— Чтобы хотя бы попробовать заставить человека отказаться от своих взглядов, перейти на другую сторону, ему нужно показать какой-то созидательный и показательный пример.

Представим вдруг, что я, оказавшись в ЦИП на Окрестина, своими глазами увидела, что все нормы содержания людей в тюрьме, соблюдаются. Что сотрудники общаются с тобой по-человечески — я ни в коем случае не говорю о каком-то «эксклюзивном» отношении, исключительно о минимальной этике.

Так вот, если бы всё было так, я бы, возможно, засомневалась: «Ну, всё не так уж плохо… Может быть, ужасы преувеличены?».

Но в реальности ты видишь, что всё гораздо хуже, чем ты мог себе представить. И это только укрепляет тебя в твоих убеждениях. Если цель — еще сильнее настроить людей против себя, что ж, это верный путь.

— В одном из интервью вы сказали: «Я каждое утро встаю и говорю себе: «Оля, иди вперед и ничего не бойся». Потому и выходили в город раз за разом — от бесстрашия?

— Скорее, от того, что есть что-то большее, чем страх. Я ведь как раз восьмого ноября и не хотела идти на марш. Проснулась, посмотрела в окно — было пасмурно — и почувствовала, что хочу остаться дома. Что сил больше нет. Но открыла ленту, почитала новости… И поняла, что должна выйти.

Тем более, давайте вдумаемся в саму постановку вопроса: могу я выйти из дома или нет? Она более чем странная.

Ведь я совершенно адекватный человек, который не собирается совершать никаких противоправных действий. Так почему же я должна бояться прогулки по своему городу? Неужели это всё, к чему мы пришли за годы суверенитета?

К тому, что человек, оказавшийся в центре города по воскресеньям — нарушитель закона.

И что нам делать, если это единственно возможный путь волеизъявления в ситуации, когда свободы и права личности обесценены?.. Других вариантов высказать свою точку зрения не было, а я не могу себя уважать, когда молчу. Я не в ладах с собой, если сижу, как мышь под веником.

— Я бы поступила так же. Я была к этому готова. Глупо публиковать фотографии с воскресных прогулок в открытом доступе и надеяться, что с тобой этого не случится.— И тем не менее: если бы вы знали наперед, через что придется пройти?

Мне даже писали пару раз: «Оля, несколько новых подписчиков и твое упоминание в СМИ не стоят того, чтобы рисковать своей безопасностью». Но ведь я делала это не ради новых подписчиков и упоминаний в СМИ.

Каждый мой пост, каждый мой выход был надеждой на то, что меня услышит хоть один человек, от которого что-то зависит. Что благодаря моему голосу, который звучит среди многих других, что-то может измениться. Я понимаю, что это звучит наивно, но вдруг!.. По крайней мере, я буду знать, что сделала то, что от меня зависело. Я ведь никогда не призывала к беспорядкам — только к диалогу. Мне нечего стыдиться и мне не о чем жалеть.

Наверное, я счастливый человек, потому что, находясь в тюрьме, поняла, что на свободе всё делала правильно — по крайней мере, по моей шкале ценностей. Занималась тем, что для меня действительно важно. Была с теми, кого и правда люблю.

«Когда меня арестовали, папе пришлось кое-что переосмыслить»

Единственное, из-за чего штормило Ольгу, это переживания о близких — о тех, от кого ее отрезали.

— Корила себя, что в этой ситуации не подумала о родителях, о Ване и о животных под моей опекой. Мучилась от того, что все трудности, которые мы раньше делили на двоих, свалятся теперь на плечи моего мужа.

Хотя, если честно, даже в тот момент, когда думала об этом, я понимала, что всё равно бы не смогла по-другому. И что мои близкие знают это.

Никто из моих родных людей ни в чем не упрекнул меня. Родители целиком на моей стороне. Говорят, что нужно держать спину и оставаться верной своим убеждениям.

Папа, кстати, раньше не без раздражения мог сказать: «Ну что вы всё ходите и ходите? Зачем всё это?». Или так рассуждал: «Да, ты, конечно, хорошая. Ты ничего плохого сделать не можешь. Но откуда ты знаешь, что там в другой стороне толпы? Задерживают только тех, кто буянит».

Когда меня арестовали, папе пришлось кое-что переосмыслить. Иначе пришлось бы признать, что его дочь относится к числу дебоширов. (Улыбается.)

— Первые две недели я находилась в компании женщин, которые сидели не по моей статье. В основном их забрали за распитие спиртных напитков и вызывающее поведение в общественных местах, — тактично объясняет Оля. — Все они были очень добродушными и безобидными людьми. Просто в какой-то момент обстоятельства оказались сильнее их.Кстати, о дебоширах. За больше чем месяц отсидки соседками Ольги по камере становились самые разные женщины. Калейдоскоп судеб такой, что при желании Ольга может выпустить сборник рассказов в духе своего любимого Довлатова.

Меня особенно впечатлила Валентина Владимировна — всех, кто старше, я называла по имени-отчеству.

Валентина занималась легкой атлетикой, была чемпионкой области, ездила на международные соревнования. Получила высшее образование в Риге, работала в банковской сфере, 10 лет была юрисконсультом.

А потом в ее жизни случился какой-то надлом, начались проблемы с алкоголем… Теперь она регулярно попадает в тюрьму. В этот раз она убегала от пьяного мужа — так и оказалась на вокзале, откуда ее забрали. Говорит: «Легкая атлетика мне очень пригодилась — мой-то никогда меня догнать не может». (Улыбается.)

Сначала в камере у нее случился приступ эпилепсии, потом — белой горячки. Это продолжалось на протяжении пяти дней. А после она стала интеллигентной, очень доброй женщиной.

У нее, кстати, есть две собачки. Я очень за них переживаю. Думаю: может, надо съездить туда, проверить, что с ними…

Несколько лет назад у нее погиб муж — несчастный случай: был сварщиком, упал с высоты. Потом дочка каким-то образом, я уж не разбиралась в этих семейных трудностях, вытеснила ее из квартиры. И Алла Ильинична начала скитаться. Она курсирует между Комаровкой и вокзалом, спит возле теплотрасс — это вся ее жизнь.Еще одна моя компаньонка, которая привела с собой в камеру домашних питомцев (Ольга имеет в виду вшей, — Прим. редакции) — Алла Ильинична.

У третьей моей соседки и тёзки другой маршрут: дом — работа. Кажется, вполне себе нормальный вариант. Но преодолеть это расстояние для Ольги — настоящий квест. Ведь в пути ее находят приключения. Говорит: «Точно помню, что ехала на работу, а проснулась на Окрестина и в синяках».

Она лишена родительских прав — дочь живет с сестрой. Сестру моя соседка по камере считает в этом виноватой. Да все вокруг виноваты: не понимают ее, несправедливы к ней, не помогли. А ведь мозг работает — шутит она очень смешно! Жалко человека. Я говорю: «Оля, нужно просто перестать пить. Попытайся! Ты уже 15 дней продержалась». Нет, говорит, я слишком люблю пиво — с этим ничего не поделать.

Этот мир существует как будто параллельно нашему. Мы не замечаем этих людей в повседневной жизни, а они — нас. Например, мои сокамерницы не знали о том, что происходит в стране. «Как? Просто так забирают и сажают?». Они были шокированы и возмущены. (Улыбается)

«Я деревенский житель по сути своей. Меня сложно чем-то испугать и шокировать»

В целом мы неплохо ладили. И я не совсем понимаю, какой реакции от меня ждали, когда подселяли их ко мне. Что я начну кричать: «Да вы знаете, кто я такая?» и требовать накрахмаленные простыни? Это совсем не в моей натуре.

Я сразу поняла, что нужен самоконтроль и социальная дистанция, иначе питомцы быстро появятся и у меня. Бесконечно мыла руки и, по возможности, протирала поверхности в камере. Как могла — помогала соседкам. Делилась бельем, пыталась помыть им головы. Очень хотела обработать их от вшей, но нам не передали эти средства.

Я куда как больше боялась уподобиться не моим соседкам по камере, а тем, кто придумывает такие «воспитательные методы». Надеюсь, никакие жизненные обстоятельства не сделают меня человеком с таким мышлением.

А что касается этих глубоко несчастных женщин… Я же деревенский житель по сути своей. Меня сложно чем-то испугать и шокировать. Я не теоретически, а на практике знакома с представителями всех социальных слоев.

Вот и к последней соседке по камере, с которой Ольга познакомилась по пути в Жодино, она отнеслась по-доброму и с юмором:

— Со мной сидела потрясающая воришка. Она произвела на меня сильнейшее впечатление: ведь первое, что я увидела в ее руках — пакет с шоколадками. Я, как человек, у которого с углеводами особые отношения, сразу взглянула на эту женщину одобрительно.


Самое невероятное (хотя, с другой стороны, человек — специалист все-таки): она умудрилась эти шоколадки так припрятать, что их не нашли при досмотре. Только кофе забрали, а всё это богатство она притащила в камеру. Ела там эти шоколадки во всю мощь. Ну, и делилась, конечно, тоже.Оказалось, что моя соседка подворовывает — не то чтобы на продажу, а для души. Например, двадцать шоколадок и банку кофе она взяла для себя. Хотела кофепитие приятное себе устроить.

«Мне плохо, — говорит. — Я уже смотреть на них не могу. Вот бы супчика сейчас или каши». (Смеется)

Но самой смешной была ее реакция на приезд в жодинскую тюрьму. Окинув ее взглядом, она резюмировала: «Возможно, здесь нас расстреляют».

«В тюрьме я впервые поняла, что такое панические атаки»

Но в некоторых ситуациях чувство юмора не спасало. Ольга рассказывает, что она слышала, как проходили некоторые судебные слушания, и три истории запомнились ей, наверное, навсегда.

— Первая история — про мужчину, который с тортиком в руках шел в гости к своим престарелым родителям. Они на самоизоляции сидели, соскучились по сыну. Ему дали сутки — не помню, правда, сколько.

Вторая о полуглухом дедушке, который ехал на выставку продуктов пчеловодства. Он постоянно переспрашивал, не слыша и не понимая, в чем его обвиняют. И всё пытался объяснить, что на даче у него пасека, рассказывал, что для пасеки этой нужно было купить. Тоже — сутки, 12 или 13.

Третья история самая невыносимая. Мужчина, по его словам, шел из церкви — несколько дней назад у него умер сын. Хотел помолиться и поставить свечку. Этот мужчина назвал фамилию сына и номер больницы, призывал позвонить и проверить этот факт. Он говорил: «Какое массовое мероприятие? Мне до него дела нет. У меня в душе ничего, кроме боли, не осталось. Я потерял сына. У меня болит сердце».

Я не видела его лица, но в голосе было столько отчаяния. Ему дали 15 суток. У меня всё внутри оборвалось. Даже сидя там, я всё равно не верила в то, что такое может быть.

— До вас доходили новости о том, что происходит за стенами ЦИП?

— Информационный голод был сильнее физического. Кажется, я бы обменяла возможность получать передачу на письмо в неделю — хотя бы одно. Возможно, поэтому меня этих писем лишили (Ольга не получила ни одного письма и телеграммы, — Прим. редакции)

Преследовал сильнейший страх, что дома что-то произошло, а я об этом не знаю. В тюрьме я впервые поняла, что такое панические атаки — они были связаны именно с мыслями о родителях, животных и друзьях.

Узнать о том, что происходит дома, я не могла, но кое-какие новости из жизни страны все-таки приходили — от девочек, которых ко мне подсаживали. Наверное, самой трудной из них стала смерть Романа Бондаренко.

Я начала догадываться о том, что случилось что-то непоправимое, когда слушала процесс, проходивший в коридоре. Молодой человек сказал: «Я находился в городе, чтобы почтить память Романа». Я начала вспоминать, как зовут погибших… Тарайковский был Александром. Да и место не сходится — парень точно говорил не про Пушкинскую.

Тогда зародилось подозрение, что произошло страшное, что у нас новая жертва. И вечером того же дня ко мне подселили девочек, которые всё рассказали. Это была ужасная боль. Но следом за ней пришло другое чувство: ты вообще ни на что не должна жаловаться в этой ситуации. Ты еще можешь что-то изменить, потому что жива. Просто нужно держаться и быть сильной.

«Я понимала, что если понадобится повторить события августа — они это сделают»

Ольга говорит, что проживать этот опыт ей очень помогала литература. За 42 дня она прочла романы Булата Окуджавы «Путешествие дилетантов» и Айн Рэнд «Атлант расправил плечи», перечитала пьесы Чехова и главные произведения Булгакова:

— Сколько раз я читала Булгакова, а снова нашла новое для себя. Одна сцена с Понтием Пилатом в «Мастере и Маргарите» чего стоит. Та, в которой он принимает решение, последствия которого будут преследовать его всю жизнь. Не знаю, почему эту книгу еще не включили в список запрещенной в тюрьме литературы. (Смеется.)
Возможно, кто-то просто не замечает этих параллелей.

Меня, например, просто поразила ситуация, когда охранники, увидев в камере мою книгу — «Собачье сердце» — начали смеяться: «Ой, да мы это еще в школе читали!». Ну да, читали… Ситуация просто трагикомичная.

Но чаще всего в тюрьме Оля вспоминала книгу «Сказать жизни «Да!» Виктора Франкла — психолога, который прошел через концлагерь:

— Я прокручивала в голове фрагмент о том, как у него всё время разваливалось то подобие обуви, которое Виктор смог для себя смастерить. Он понимал, что эта обувь — ниточка, которая связывает его с жизнью, с человеческим обликом. Как только он смирится с тем, что обувь развалилась — умрет.

И вот однажды во время работ Виктор нашел в заледеневшей земле кусок проволоки, смог пронести ее в барак и спрятать. Он пишет о том, что, прижимая эту проволоку к себе, впервые за долгое время почувствовал себя счастливым человеком. Потому что знал: с ее помощью он отремонтирует ботинки — и жизнь продолжится.


— Не обесценили, нет, напротив. Это всё ведь так тесно связано. То, что человек подчинил себе всё — это зло, и я всегда об этом говорила. Картинка, после которой я перестала есть в мясо, до сих пор стоит перед глазами. Я ехала куда-то по МКАД, а передо мной — фура с коровами, которых понятно куда везут. Лупит дождь, капли стекают по этим ресницам длинным… Они не знают, что их ждет.— Человеческие страдания, которые вы испытали сами, на которые насмотрелись за эти дни, не обесценили страдания животных, которым вы помогаете много лет? Ну, знаете, тот самый случай, когда говорят: «Вы посмотрите, что с людьми у нас происходит, надо сначала их проблемы решить».

И вот едем мы в автозаке — не принадлежим себе и своей воле, не понимаем, куда нас везут и что с нами будет дальше.

Чувствуете параллель? Дело только в том, у кого больше сил. Он и решает, как распорядиться вашей судьбой.

— О тех, кто принимает решения на местах. Вы не углублялись в детали, но рассказали несколько показательных историй: например, о том, как охранник выбросил на пол рогалики, испеченные мамой одной из заключенных. Или о том, как разорвали рисунок с котиком на стене. Как думаете, почему люди не просто исполняют свои обязанности, а проявляют такую вот инициативу?

— Прежде всего хочу сказать: среди сотрудников таких мест есть адекватные люди, которые не выходят за рамки своих служебных полномочий. Я их встречала.

Но есть и другие, о которых вы упомянули.

Думаю, многие из них — просто исполнители, которые действуют в рамках дозволенного. Они знают, что истязать людей физически нельзя, но есть масса других способов сделать больно, не выходя за рамки правового поля.

А есть и особая категория. Те, кто делают это охотно, не без удовольствия. То есть, привносят во всякое дело личный вклад. Я смотрела на них и понимала, что если им разрешат повторить события августа, они без сомнений сделают это. Потому что испытывают потребность в вымещении своей агрессии.
Я не могу смотреть таким людям в глаза. Мне стыдно. Не за себя. (Улыбается)

— После 42 дней такого, прямо скажем, специфического сервиса вы вышли — и сразу столкнулись со шквальной волной народной любви. Как вам такой контраст? И как уживаетесь с титулом «народной героини»?

— Я не была к этому готова и всячески против этого титула протестую, каким бы лестным он не был. Я стесняюсь, во-первых.

А во-вторых, для меня герой — это каждый, кто вышел из зоны своего комфорта, сказал свое слово, победил страх. К тому же, я правда не считаю себя пострадавшей. Я жива и здорова. У меня даже анализ крови хороший. (Улыбается)

Я скептик, но, возможно, всё именно так, благодаря этой самой колоссальной поддержке, которая добиралась до меня через какие-нибудь там энергетические потоки.

Не знаю, как это устроено, но я действительно ее ощущала. И я от всего сердца хочу сказать спасибо за всё то доброе, что было сказано и написано мне за это время. То сопереживание, которое проявили ко мне и моим близким — лучшее, что могли для меня сделать белорусы.

Я так благодарна, что даже теряюсь. Каждый раз, когда вы говорите мне что-то хорошее, ищу слова, которые будут такими же искренними и ценными. Когда дарите цветы, хочу подарить что-то в ответ, потому что чувствую то же самое, что и вы.

«Белорусы за это время стали достаточно сильными, чтобы не соглашаться на жизнь в зазеркалье»

Продолжая тему стихийной народной поддержки, Ольга вспоминает о флешмобе, связанном с колготками Conte, а также о скандале, который разгорелся вскоре после него.

— Я действительно боюсь, что «девушка с упаковки колготок» может стать моим самым большим достижением в жизни. И что узнавать меня будут по ногам, — смеется Ольга. — Я благодарна всем, кто стремился меня защитить, но хочу вступиться за Conte, которых зацепило рикошетом. Мы и вправду давно не связаны рабочими отношениями, у них нет передо мной никаких обязательств. То, что произошло, — скорее, просчет маркетологов или smm-специалистов, которые выбрали, возможно, не самый подходящий момент для публикации. Не более того. А по факту пострадала репутация бренда, с которым меня связывают только самые теплые воспоминания и 10 лет сотрудничества, о котором я и слова плохого не скажу.

— То, что вы не просто «девушка с упаковки колготок», очевидно. Но кем бы вы хотели быть?

— Мне очень интересен социальный пиар и организация мероприятий в сфере культуры и спорта. Со спортом я, конечно, и вовсе успела породниться. В нем все гораздо честнее и прозрачнее, чем в медиасфере. А еще в последнее время спорт открыл для нас потрясающих личностей. И мне очень хочется, чтобы как можно больше белорусов знали не только о профессиональных достижениях наших спортсменов, но и об их выдающихся человеческих качествах. Именно так, благодаря формированию личного бренда, и рождаются звезды спорта за рубежом. К сожалению, у нас с этим пока трудно. Я надеюсь, что у меня получится повлиять на эту ситуацию. Я очень хочу учиться новому, приносить пользу своей стране и людям, которых люблю.

Оля признается, что заметила разительные перемены в настроении белорусов, и хочет поддержать их так же, как они поддержали ее:

— Когда выпадаешь из жизни на долгое время, становишься особенно чувствительной к изменениям во всем. И я заметила, как поменялись белорусы буквально за месяц. Все ходят ошарашенные, с квадратными глазами, в которых застыла тревога. Закрыли двери на все замки и как будто даже шеи в плечи втянули. Я понимаю, с чем это связано. И это совсем не радует.

Но тем не менее…

Я не верю в то, что нынешняя система останется неизменной. Потому что это путь саморазрушения. Пожалуйста, оставьте это в тексте, потому что я правда так считаю. (Улыбается)

Белорусы за это время стали достаточно сильными для того, чтобы не соглашаться на жизнь в зазеркалье, где добро называют злом, а зло — добром.

Другой вопрос: мы все так устали, что готовы верить во что угодно — картам таро, астрологам, а также «предсказателям по Фейсбуку». Важно отказаться от иллюзий, запастись терпением и верой. И принять, что это долгий путь. Но мы пройдем его, и окажется, что в его конце — свет. И в этом свете мы впервые увидим себя как нацию.

LADY.TUT.BY выражает особую благодарность за сотрудничество фотографу Алле Шилец.

А также благодарит за помощь в реализации этого материала:

Источник: LADY.TUT.ВY



Система Orphus

Оставить свой комментарий можно после
регистрации на сайте или в чате Telegram


Alesja 2020-12-31 23:11
удивительное сочетание красоты с храбростью, добротой и скромностью.


+13

Dr.Spaut 2020-12-31 17:33
Я знал, что это потрясающая женщина. Но здесь она меня просто приятно поразила.
У нее есть все самые замечательные качества: красота, простота, доброта, честность, юмор.
Обожаю эту женщину!

+25

Сердитый скептик 2020-12-31 14:19
Оказалось, что моя соседка подворовывает — не то чтобы на продажу, а для души.

Но она лапочка, а продавцы, которым возмещать недостачу из собственного кармана - ябатьки и пускай страдают?

-19

Alesja 2020-12-31 23:15
у Вас о страдании такие же представления, как и о милосердии.

Ольга с сочувствием описывает всех своих сокамерниц.

вот когда на киче окажитесь, и сможете помыть голову вшивому соседу, успокаивать соседа с белой горячкой, то может и для соседа-вора у Вас добрые слова найдутся.

+6

Сердитый скептик 2021-01-01 00:10
Сообщение от Alesja
вот когда на киче окажитесь, и сможете помыть голову вшивому соседу, успокаивать соседа с белой горячкой, то может и для соседа-вора у Вас добрые слова найдутся.

Для вора, крадущего ради развлекухи - нет.

-3

Alesja 2021-01-02 04:22
Сообщение от Сердитый скептик
Сообщение от Alesja
вот когда на киче окажитесь, и сможете помыть голову вшивому соседу, успокаивать соседа с белой горячкой, то может и для соседа-вора у Вас добрые слова найдутся.
Для вора, крадущего ради развлекухи - нет.


рано зарекаться. когда голову вшивую помоете раз-другой, глядишь собственное сердце изменится.

0

Alesja 2021-01-02 04:21
рано зарекаться. когда голову вшивую помоете раз-другой, глядишь собственное сердце изменится.

0

ALES победим 100проц 2020-12-31 18:03
Интересно узнать, заябацькам за бестолковые постинги почасовая оплата или по счётчику?
Мне трудно поверить, что всякую чушь можно писать исключительно от обожания к любимому начальнику.

+2

Сердитый скептик 2020-12-31 20:56
Причём тут заябатьки и начальство?
В статье воровка - не политическая и не голодающая, а самая обычная воровка, которую осудила бы любая власть - описывается с сочувствием. И это чертовски скользкий путь.

-4

ALES победим 100проц 2020-12-31 21:16
Знаете, Вы мне напомнили очень старый анекдот.
Генерал заходит в часть. Молча идёт в казарму, засовывает руку под подоконник, высовывает, показывает дневальному - пыль! Спрашивает:
- И как это называется?
- Свинья грязь найдёт, товарищ генерал!

Статья про Олю Хижинкову, а не про воровку.

+5

Сердитый скептик 2021-01-01 00:10
В статье нет лишних абзацев.

-2

Соколовска Марта 2020-12-31 13:06
Сильная духом девушка, таких не сломают никогда.

+52

славик 2020-12-31 13:23
Сообщение от Соколовска Марта
Сильная духом девушка, таких не сломают никогда.

Сломать можно любого. Причём однажды и навсегда.

-22

ALES победим 100проц 2020-12-31 17:57
Не дождётесь.

+5

zver130 2020-12-31 12:55
сравните с какой нибудь масандрой и ее уровнем интелекта.... это же как небо и земля....
а девушка молодец...
очень сильная
главное нам не молчать а делать то что делаем...а иначе всё бессмысленно... все жертвы напрасны...все кто сидит...всё всё что сделано будет лишено смысла и я солидарен с ней

+45

android 2020-12-31 12:09
Какое одухотворённое лицо!

+38

veta 2020-12-31 10:58
Достойная девушка.

+61


Страницы: [1]