Twitter Виртуального Бреста Группа в одноклассниках

Брестский мир 1918 года и Белорусская Народная Республика

3  Марта 2015 г.  в 17:35, показов: 5301 : История города Бреста


Брестский мирный договор сегодня вспоминают с использованием модного словосочетания "белорусская площадка для ведения мирных переговоров". Лыко в строку… А что на самом деле было в 1918 году?

Брест-Литовск. Делегации за столом переговоров. В группе сидящих справа советских представителей заметен Адольф Иоффе (в пенсне).
  
О проблеме сепаратного Брестского мирного договора ученые-историки и политологи из разных стран написали десятки томов. Мне же наиболее примечательной кажется аналитическая статья "Брестский мир 1918 г. и Беларусь" кандидата исторических наук Александра Тихомирова – старшего научного сотрудника Института истории НАН Беларуси (Белорусский журнал международного права и международных отношений. – 1999. № 2).
 
Ученый обратил внимание на следующие факты:
 
"Ход переговоров в Бресте и их результаты радикализовали позицию сторонников белорусской государственности. Пренебрежительное отношение участников переговоров к событиям, происходившим в Беларуси, вызывали возмущение у белорусов. Особенно поразил их комментарий Троцкого к разгону Всебелорусского съезда. Исполнительный комитет Всебелорусского съезда, находившийся после разгона съезда на нелегальном положении, составил протест в связи с высказываниями Троцкого, обратив внимание на то, что съезд разогнали не белорусские солдаты, а "сатрапы камiсараў Заходняй вобласцi". Заявление Троцкого было расценено как "гнюсная хлусня i мана, нявартая сацыялiста". В создавшихся условиях Исполнительный комитет решил направить в Брест делегацию в составе И. Середы, А. Цвикевича и С. Рак-Михайловского. Поскольку передвигаться по белорусской территории делегаты не могли в связи с возможным арестом со стороны СНК Западной области, им пришлось добираться к месту назначения через Украину, где в это время обострилось вооруженное противостояние между сторонниками и противниками советской власти. В результате белорусы оказались в Бресте лишь 15 февраля, когда переговоры уже были фактически завершены. Белорусская делегация смогла встретиться с членами германской делегации (Розенбергом, Шиллером и Гофманом) и передала им меморандум, в котором проводилась идея создания неделимой Беларуси в ее этнографических границах. Белорусы выражали неудовлетворенность тем, что условия договора предусматривали отторжение части белорусской территории на западе и юге, а также тем, что договор не предусматривает выплату компенсации белорусскому населению за ущерб, причиненный в ходе военных действий. Однако немцы встретили появление белорусской делегации холодно, отметив, что она прибыла слишком поздно. Сославшись на то, что Брест-Литовский трактат ущемляет белорусские интересы в незначительной мере, они отказались вносить в его текст какие-либо изменения. Советский представитель Л. Карахан встречаться с белорусами не стал…"
 
Внимание читателей, которые предпочитают менее академичные тексты, привлечет образная статья "Творцы Брестского мира" историка-архивиста и публициста Ильи Куркова (Белорусская военная газета. – Выпуск № 44 3.03.2012). Привожу некоторые подробности.
 
Советскую делегацию поначалу возглавлял Адольф Иоффе – тот, который 27 августа 1918 года в Берлине оформит добавочный договор к Брестскому миру и соглашение о вывозе в Германию в качестве российской контрибуции 245 тонн золота. Лощеным офицерам рейхсвера были странны его длинные волосы, нестриженая борода, поношенная шляпа и огромное черное пальто.
 
Иоффе (в центре) и Троцкий в немецком автомобиле во время переговоров в Бресте.
 
Многие участники переговоров впоследствии написали воспоминания, в их числе был австрийский министр иностранных дел граф Чернин. В его книге имеются характеристики советских представителей. Автор вспоминает, как поразила его "молчаливая женщина крестьянского происхождения Анастасия Биценко, проведшая семнадцать лет в Сибири после убийства царского генерала". Впечатлительному графу показалось, что "она ищет очередную жертву". 20 декабря 1917 года в честь гостей из Петрограда генерал-фельдмаршал Леопольд Баварский дал пышный банкет. Застолье проходило в загородной резиденции принца Леопольда. Та усадьба в деревне Скоки под Брестом уцелела до наших дней. Не имея опыта в искусстве дипломатического обмана, большевики оказались лицом к лицу с противником, который хладнокровно вел их в западню. Делегации различались даже внешне: перед дипломатами германского блока лежали отпечатанные инструкции, ремарки, меморандумы, а их оппоненты имели перед глазами лишь чистые листы бумаги в аккуратной синей обертке, приготовленные теми же немцами.
 
Советская делегация в Бресте. Сидят, слева направо: Каменев, Иоффе, Биценко. Стоят, слева направо: Липский, Стучка, Троцкий, Карахан.
  
Советская сторона не имела четкой программы ведения переговоров и рассматривала их, скорее, как средство пропаганды в целях ускорения мировой революции. На первом же заседании Иоффе пылко выступил с обращением к Германии и ее союзникам. Потребовал от них "всего-навсего": отказаться от присоединения захваченных во время войны территорий; вывести оттуда войска; восстановить самостоятельность всех народов, которые в ходе войны ее утратили; отказаться от требования выплаты контрибуций и вернуть уже полученные. Иоффе потребовал также предоставить большевикам право свободно распространять революционные книги и листовки за границей. Гофман не пожелал говорить о ввозе этой продукции в Германию, зато охотно согласился на ее провоз во Францию и Англию…
 
Генерал Макс Гофман
  
Вернемся к тому факту, что ход переговоров в Бресте и их результаты радикализовали позицию сторонников белорусской государственности. В конце февраля и начале марта 1918 года газета "Вольная Беларусь" так описывала калейдоскоп минских событий (стиль и орфография оригинала):
 
"Кажуць, што злавілі старшыню бальшэвіцкага ўраду Ландэра і "глаўказапа" Мясьнікова, каторыя хацелі ўцячы (на самом деле, несмотря на то, что несколько вагонов бегущих от немцев большевиков сошло с рельсов после диверсии минских рабочих-железнодорожников, Ландеру и Мясникову удалось в ночь на 19 февраля выправиться в Смоленск. – Прим. ред.). У вечар 19-го лютага беларусы зноў забралі сабе б. губэрнатарскі дом, адкуль у свой час бальшэвікі іх выгналі…
 
Служачыя залезн. дарогі ў Мінску адмовіліся памагаць эвакуацыі вайсковых інстытуцый з прычыны нівыплачэння пенсіі. Праз тое эвакуацыя прымушана была адбывацца на аўтомобілях. На тракці барысаўскім было нібывалае зграмадзэнне. Аўтомобілі ехалі на ўсю моц. Цягнуліся на тракці кучы салдатаў панурыя і хмурыя…
 
Выкан. Камітэт Рады 1-га Усебеларускага зьезду выдаў гэтакі прыказ за № 1: "Выканаўчы Комітэт Рады 1-го Усебеларуск. Зьезду ўзяў уласьць у свае рукі. Дзеля падтрымання парадку ў горадзі назначаецца камэндант т. Езовітаў. Наказваецца мяшкаючым у горадзі салдатам і местоваму насяленню трымацца сьціслага парадку. Усім організацыям, каторыя самахаця сталі на варту па асобным часткам горада, прапануецца зьвяртацца да камэнданта, пляц Волі, д. 6, дом губэрнатара".
 
Обратим внимание: комендант Минска, будущий военный министр БНР Константин Езовитов еще назывался "т." – товарищ… А 25 февраля немцы-оккупанты "сократили" и товарища-спадара Езовитова, и временную (после бегства большевиков) власть Рады. Газета "Вольная Беларусь" к 3 марта осмотрелась и писала сдержанно-оптимистично:
 
"З прыходам немцаў на вуліцах Мінску пацішэло, кончылася начная страляніна, зьменшыліся разбоі і грабежы. Крыху патанелі дробныя тавары і прадукты, хаця падвозу ішчэ няма. Ачышчаны і ўпарадкаваны вакзалы, прыбіраюцца вуліцы.
 
Почта покуль што зачынена. Ні працуе тэлеграф і тэлефон. Тэлеграфных і пачтовых зносін з другімі гарадамі німа. Каля нямецкай камэндатуры пастаянна стаіць некалькі сот чалавек. Гэта бежанцы прыходзюць за рознымі спраўкамі…
 
Члены Мінскай Гарадзкой управы вярнуліся на сваё мейсцо ў той самы дзень, як бальшавікі пакінулі горад, і цяпер ужо ўзяліся за працу.
 
За апошнія дні чуць ні ўвесь горад гаворыць аб беларусах, аб Беларускім Народным сэкратарыяце. Большасць гарадскога насялення зрабілася прыхільнікамі беларушчыны.
 
25 лютага г.г. немецкімі ваеннымі часьцямі быў заняты б. губэрнатарскі дом, у якім меў памяшканне Беларускі Народны сэкрэтарыят. Тымчасам Сэкрэтарыят ні мае ніякага памяшкання…"
 
Конечно, для Беларуси главным событием 3 марта 1918 года было не то, что "чуть ли не весь Минск говорит о Белорусском Народном секретариате", а то, что в этот день в Бресте был подписан мирный договор между Советской Россией и Германией. Оккупированная Беларусь стала заложницей кайзера при выдвижении правительству Ленина ультиматума о выплате контрибуций.
 

 
Царские генералы, которых ругали за бездарность, тем не менее удерживали в 1916 году фронт в районе Барановичей. А даровитые на авантюры большевики сдали без боев Минск, Гомель, Полоцк и другие города Беларуси. Произошло это после 18 февраля 1918 года, когда немцы начали демонстративное наступление с целью усилить свои позиции на переговорах в Бресте.
 
Немцы в Полоцке в 1918 году
  
В ответ на Брестский мир Исполнительный комитет Рады Всебелорусского съезда издал 9 марта 1918 года программный документ с названием "Вторая Уставная грамота к народам Белоруссии". В нем провозглашалось в границах расселения и численного перевеса белорусского народа новое государство – Белорусская Народная Республика. Приводим оригинальный текст: 
 
Другая Ўстаўная Грамата да народаў Беларусі
 
У часе сусьветнай вайны‚ што бурыць адны моцныя дзржавы і аслабляе другія‚ абудзілася Беларусь да дзяржаўнага жыцьця. Пасьля трох з паловаю вякоў няволі ізноў на ўвесь сьвет кажа беларускі народ аб тым‚ што ён жыве і будзе жыць. Вялікі народны Збор — Усебеларускі Зьезд 15–17 сьнежня 1917 року‚ дбаючы аб долі Беларусі зацьвердзіў на яе землях рэспубліканскі лад. Выпаўняючы волю Зьезду і баронячы дзяржаўныя правы народу‚ Спаўняючы Камітэт Рады Зьезду гэтак пастанаўляе аб дзяржаўным устроі і аб правох і вольнасьцях яе грамадзян і народаў:
 
1. Беларусь у рубяжох расьсяленьня і лічэбнай перавагі беларускага народу абвяшчаецца Народнай Рэспублікай.
 
2. Асноўныя законы Беларускай Народнай Рэспублікі зацьвердзіць Устаноўчы Сойм Беларусі‚ скліканы на асновах агульнага‚ роўнага‚ простага‚ патаёмнага і прапарцыянальнага выбарчага права‚ не зважаючы на род‚ народнасьць і рэлігію.
 
3. Да часу‚ пакуль зьбярэцца Устаноўчы Сойм Беларусі‚ заканадаўчая ўлада ў Беларускай Народнай Рэспубліцы належыць Радзе Усебеларускага Зьезду дапоўненай прадстаўнікамі нацыянальных меншасьцяў Беларусі.
 
4. Спаўняючая і адміністрацыйная ўлада ў Беларускай Народнай Рэспубліцы належыць Народнаму Сакратарыяту Беларусі‚ які назначаецца Радаю Зьезду і перад ёю трымае адказ.
 
5. У рубяжох Беларускай Народнай Рэспублікі абвяшчаецца вольнасьць слова‚ друку‚ сходаў‚ забастовак‚ хаўрусаў; безумоўная вольнасьць сумленьня‚ незачэпнасьць асобы і памешканьня.
 
6. У рубяжох Беларускай Народнай Рэспублікі ўсе народы маюць права на нацыянальна-пэрсанальную аўтаномію; абвяшчаецца роўнае права ўсіх моваў народаў Беларусі.
 
7. У рубяжох Беларускай Народнай Рэспублікі права ўласнае ўласнасьці на зямлю касуецца. Зямля перадаецца бяз выкупу тым‚ што самі на ёй працуюць. Лясы‚ вазёры і нутро зямлі абвяшчаюцца ўласнасьцю Беларускай Народнай Рэспублікі.
 
8. У рубяжох Беларускай Народнай Рэспублікі ўстанаўляецца найбольшы 8-гадзінны рабочы дзень.
 
Абвяшчаючы ўсе гэтыя правы і вольнасьці грамадзян і народаў Беларускай Народнай Рэспублікі‚ мы‚ Спаўняючы Камітэт Рады Зьезду‚ абавязуемся пільнаваць законнага парадку жыцьця ў Рэспубліцы‚ сьцерагчы інтарэсаў усіх грамадзян і народаў Рэспублікі і захаваць правы і вольнасьці працоўнага люду. А таксама даложым усіх сілаў‚ каб склікаць у найбліжэйшым часе Ўстаноўчы Сойм Беларусі.
 
Усіх верных сыноў Беларускай Зямлі клічам памагчы нам ў цяжкой і адказнай нашай працы.
 
Спаўняючы Камітэт Рады 1-га Ўсебеларускага Зьезду
 
Выдана ў Менску-Беларускім 9 сакавіка 1918 року.
Как видим, все еще поддерживался лозунг отмены частной собственности на землю… Рабочий орган Всебелорусского съезда, состоявшегося в декабре 1917 года, был наконец переименован в Раду БНР. В ее состав вместе с деятелями белорусского возрождения вошли представители белорусских земств, органов городского самоуправления, организаций, созданных прочими народами, проживавшими в крае. В основу территориального обозначения БНР была положена этнографическая карта академика Императорской академии наук Евфимия Карского.
 
 
Есть разная правда о событиях тех дней в Минске. Большевистская история (В. А. Милованов), например, гласит:
 
"В оккупированном Минске немецкие захватчики ликвидировали все завоевания трудящихся, добытые ими в Октябрьской социалистической революции. Оккупанты вернули фабрики и заводы капиталистам, установили зверский военно-колониальный режим. Власть в городе находилась в руках немецкого военного коменданта. Жандармы чинили расправы над советскими людьми. Улицы города усиленно патрулировались, на них были установлены пушки и пулеметы. Оккупанты разграбили склады "Красного креста" в Нижней Ляховке, городской больницы по Татарской улице (здесь была больница для проституток на 27 коек. — Прим. ред.), сапожно-шорной мастерской по Раковской улице и многие другие. Грабежу со стороны оккупантов подвергалось личное имущество и запасы продовольствия трудящихся. Особым приказом немецких оккупационных властей жителям Минска разрешалось иметь лишь ничтожный запас продуктов. Остальные продукты реквизировались без оплаты…" – и т. п.
 
Но были и другие свидетельства – вроде тех, которые официально распространяло Пресс-бюро Народного Секретариата БНР и которые десятилетиями были затем укрыты в глухом архивном спецхране. К их числу относился, например, перевод репортажа "Путешествие в Минск" военного корреспондента Berliner Tagesblatt обер-лейтенанта Гофмана. Его текст наполнен такими деталями: изобилие еды в вокзальном буфете… дворники начисто убирают с улиц остатки льда (при большевиках, если вспомнить описания Язэпа Лёсика месячной давности, на минских улицах валялись дохлые лошади)… приветливые, модно одетые местные жители… витрины магазинов заполнены всевозможными товарами… кинематографы, театры и казино набиты публикой… в ресторане гостиницы "Европа" подают французское вино… Что увидел в Минске немецкий хроникер – то и выложил на газетную страницу.
 
Отношение белорусов к договору большевиков с немцами было, как мне кажется, вполне выражено газетой "Вольная Беларусь" в скетче-анекдоте под рубрикой "Падслуханае":
 
"Гудуць кулi, грукацяць гарматы. Кабета трасецца ад жаху, а нямецкi ахвiцэр i пытае: "Што лепш – каб мы прагналi, цi каб нас прагналi?"
 
— Лепяй бы, мой паночку, каб немцы прагналi маскалёў, але каб i самi назад ня вярнулiся".
 
Приходило понимание того, что Беларусь в ходе подписания и реализации Брестского мирного договора использована как ветошь, которой вытерли оружие после выстрела.

До символьной даты 25 марта – выхода Третьей Уставной грамоты и объявления полной независимости БНР – оставались три недели…




Система Orphus